Литературная кухня
на главнуюо студииавторытекстыфотопресса о нас


Наш литературный журнал


Бумажная версия "Студенческого меридиана" из-за отсутствия финансирования пока не выходит. Но замечательные нетленки продолжают поступать. И мы решили печатать здесь самое интересное, на наш взгляд, творчество.

Коллеги, чтобы ваши работы были рассмотрены, присылайте, пожалуйста, помимо прозы или стихов небольшой рассказ о себе.

Выпуск 39 (июль 2018) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

ЮЛИЯ ГОРБАЧЕВСКАЯ
Личность многогранная, может быть даже слишком. Помимо сочинения стихов замечена ещё во многих сферах деятельности, от музыки до рисования. До сих пор люблю сказки, поэтому нежно привязана к Сапковскому, Успенскому и Пратчетту. Да и вообще люблю книги, и любовь эта в своё время привела меня на работу в библиотеку, где я и остаюсь по сию пору. Могу считать себя вполне счастливым человеком, ибо живу именно так, как считаю нужным.



***
Ветер сегодня звучит, словно бриз,
Боязно даже.
В старых тетрадках вся моя жизнь -
Без макияжа.
Так получилось, жизни моей,
Этих листочков,
Хватит, чтоб сделать флот кораблей,
Это уж точно.
Хватит, чтоб не получала семья
Вести плохие,
Хватит, чтоб всё раздарить от себя
Вольной стихии,
Чтоб в серой тяжести каменных дней,
Гари и дыма
Стала армада моих кораблей
Непобедима.
Чтобы играл шаловливый прибой
Давними снами,
Чтобы кипение пены морской
Стало стихами.
Даже когда иссякает весь ток,
К чёрту печали…
Если пришлю тебе этот листок –
Сделай кораблик.


Сказка на ночь
- Послушай, а волки бывают лишь в сказках,
А он не придёт ко мне тёмною ночью?
Блестящие глазки смотрели с опаской,
Лежать не хотелось, тем более, молча.

- Послушай, а если царевич не сможет
Невесту спасти из хрустального гроба?
Горел ночничок, на осколок похожий
Нездешней звезды, одинокой и доброй.

- Послушай, а здесь у меня под кроватью
Живёт крокодил, он смешной и хороший.
Свисало со стула помятое платье
В наивный зелёный-зелёный горошек.

- Послушай, а знаешь, во сне я летаю,
Но это не страшно, а весело очень!
Тихонько часы наше время считают,
Скучают игрушки…
        - Послушай, а хочешь,

Возьму и тебя …
                                Но уже разморила
Тягучая дрёма. Подняться тихонько
И перешагнуть через хвост крокодила
И дверь притворить от случайного волка.


***
Новая правда цвела на поле,
Синим и даже слегка лиловым.
Дай мне команду не «смирно» - «вольно»,
Дай мне возможность играть со словом.
Нынче на поле не только мины -
Нынче повсюду мечи-орала,
Только за взглядом твоим совиным
Меньше чем раньше ответов стало.
Каждую прихоть свою исполню,
Лишь бы не помнить, что все – рутина…
Новую правду собрали в поле
И косячок из неё скрутили.


***
Как сложно в кармане найти ключи,
Как в голод глухой - паёк.
Придумано много смешных причин,
Придумано много – впрок.
Бродячие дети сидят в котлах,
Из окон гремит фокстрот,
Пусть будет, что будет. Тонуть дотла,
Сжигать свои реки вброд,
Все двери закрыты одним ключом,
Движение – знаком «стоп»,
И ты поцелуешь моё плечо,
Как мёртвых целуют в лоб.


***
Состояние стало стабильным.
Отключу ноутбук и мобильный,
Если дети стекло не разбили –
Буду долго сидеть у окна.
Ну-ка, плотники, выше стропила,
Всё, что будет, и, может быть, было
Избежало расстрела, распыла
И живым возвращается к нам.

И хватило бы капли токая
Чтоб издохла тоска кочевая,
Чтобы тот, кто со мною играет,
Никогда не играл бы со мной,
Отчего же я стала такая –
ЧетвергОвая, четверговАя,
Расстилаясь от края до края
Вместо той, что была мостовой.

Пароход не покинул бы пристань,
Тело простыни пальцами стиснув,
Соглашусь с непреклонностью мысли
О значенье замка и ключа.
Я согласна отныне и присно
Примиряться с улыбкою кислой,
Лишь избыток великого смысла
Не даёт крепко спать по ночам.


***
Не нужно мне знания правды,
От правды тоска и икота.
Четвертая истина кряду
Сейчас родилась у кого-то.
И старая лысая кукла
В пушистой пыли под кроватью
Рукой неуверенно стукнет
И голос подаст – так некстати.
Зачем же теперь делать светлым
Вчерашнее темное счастье?
Моя колыбельная спета
Кошачьей весеннею пастью.
И ты, всеправдивая осень,
Сюда возвратилась напрасно,
Никто здесь тебя не выносит –
Ни в белом, ни в синем, ни в красном.
Так злит видеть прежде любимых.
Но ты, тот, кто свыше, ты внемли:
Я правду с плеча разрубила,
Чтоб сделать и небо, и землю.


***
Такая осень – ни вздохнуть, ни охнуть,
Такое небо – мокрый мех по коже.
Такое все, что даже жить неплохо,
Что все на рифму, вроде бы, похоже.
Такое солнце – как бельмо на око,
Такие крыши – спины мертвых скатов,
И даже тень случайная промокла
От рыжих брызг, бесстыдных и бесплатных.
Такие взлёты – с грохотом о небо,
Такие песни – хрип часов с кукушкой,
И яркий лист, как ветра просит хлеба,
На серой ветке никому не нужный.
В рабочий день свободный час закован,
Но всё равно – по строчке, как по крохе…
Такая осень, что вот-вот не хватит слова,
Не хватит вздоха.


***
Забавное выдалось время –
Лиловое с красным отливом.
Я, знаешь, ищу себе Бремен,
Чтоб новый, большой и красивый,
Как шелест постиранных шторок,
Как брошка на мамином платье,
Как мелкая радость, которой
До осени будущей хватит.
И зонтик до времени куплен,
И ноги готовы по лужам…
Я, знаешь, забыла про Дублин –
Туда мне не менее нужно.
Там вечность таскают в карманах,
Там призраки чая и соли,
И песня в дыхании рваном
Звучит безо всяких условий.
Я, знаешь, решила все. Лично
Не буду вздыхать или охать,
И утром уеду в Бердичев,
Поскольку мне всюду неплохо.


***
А дом сгорел, и больше нет причин
Искать маршрут от двери до калитки,
И призрак молока на грязной плитке
С годами стал почти неразличим.

Ну, где же ты, бесславный Одиссей?
Твои пути отбыты и открыты,
Вросло в причал разбитое корыто,
И ждут в портах, невиданных досель.

Но ты вернуться не сочти за труд,
Пусть даже врос в других шальной душою.
Оставив спать в постели зло большое
За малым злом я выйду поутру,

На свой ответ найду простой вопрос:
Я выжгу все, от крышки и до днища,
Чтоб новый дом на жарком пепелище
К моменту возвращения подрос.


***
Рассвет настойчиво в окна лез,
Щербато улыбался разбитою пастью,
Дрожа от недосыпа, выхожу спозаранку в лес
Разыскивать птицу счастья.
В лесу неуютно – не новость, конечно, но
Хотелось бы сигарет, шезлонга и вин заморских.
Время систематизировано и сочтено,
Сегодня все получится, не беспокойся.
Собака летит низенько над травой,
Поднимая всех, кто не успел скрыться,
Но бояться им нечего. Сегодня день такой
Что мы разыскиваем особенную птицу.
Закон охотников – он суров и прост,
Неважно, в Бобруйске ты или в Альпах.
Но вот впереди мелькает знакомый хвост,
Остается вскинуть ствол и дать пару залпов.
И тогда рассвет окончательно сходит во тьму,
Птица летит вниз, сине валяется на рыжих листьях.
Подойти. Встать над нею. Прищуриться, как Клинт Иствуд,
И сказать главное:
                        Так не доставайся же ты никому!


***
Не дети мои нынче праздники празднуют.
В окно бьются мысли, пустые и праздные,
Сомнение в святости проело плешь,
Блаженным нищим почти не верится,
Земля беспокойная крутится-вертится
И строчка косая всего лишь слэш.

Куда бы напялить короткое платьице,
Когда меня, кажется, все-таки хватятся
И снова на тонкую шлейку вернут.
Но мозг мой усталый скрипел и надеялся
На первую почку с вишневого деревца
И тихий домашний слепой уют.

А дети – они бестолковая братия,
Машинками хвалятся, новыми платьями,
Да дороговизною летних дней.
Но строчкой косою слова оторочены
И, может быть, будет кончина отсрочена
Вертлявой планеты моей.


***
Время снова похоже на маму. Устало
Входит в дом, ставит на пол тяжёлые сумки.
Нынче холодно, мокро, угрюмо местами,
Остается лишь прятать озябшие руки,
Выносить эту жизнь и разрозненный мусор,
Говорить пустяки в телефонную трубку,
А в кармане опять одиноко и пусто
И холодные пальцы особенно хрупки.
Мне бы домик на дереве, тихий и странный,
Чтоб забраться в него по занозам в ладонях…
Мама снова похожа на время. Листаю
Свой изъеденный молью блокнот телефонный.
Но пока осторожность вчерашнего жеста
Сдержит руку мою от удара наотмашь,
В дом заходят устало хорошие вести,
Заставляя забыть о неласковом прошлом.


***
А все слова уходят от меня
Походкой чинных ваше-благородий,
Чуть-чуть язвя, немножечко кляня,
Слегка грустя, но всё-таки уходят.

И мне б рвануться им наперерез,
Дыханье сбив тоской и быстрым бегом,
Но я сижу. Молчу. Спокойней без
Витиеватых словяных побегов.

Один ответ на «быть или не быть»,
Один щегол на чёрной (белой?) клетке…
Ушедших слов невидимая нить
Сшивает рот безжалостно и крепко.


***
Мне нравится, когда ты - тишина,
Когда тебя не видно и не слышно,
И бабушка, взгрустнув, сидит под вишней,
Дыханием твоим осенена.
И кошка воровато пробежит
Касанием твоим взъерошив шёрстку,
Мне нравится, когда с тобою просто,
Когда нам ничего не надлежит.
Когда наш долг отчизне невелик,
И ты - лишь фотография в газете,
И риска нет тебя случайно встретить,
А в люди выходить - я на мели.
Но если вдруг от плотности твоей
Пространство заскрипит, сминая балки,
И дед однажды не придёт с рыбалки,
И для мечты не хватит снов и дней,
И для меня отчетности не счесть,
И для других, и для чужих… И кстати,
В любом разрезе и в любом формате,
Мне нравится, когда ты просто есть.


***
Значение слов не ново,
Звучание их - не свято.
Меняю свои подковы
На кед неуют примятый.
Имею в запасе правду
За стиснутыми зубами,
Носите теперь наряды
Не менее чем Габбана,
Курите сигары, пейте
И пойте, да в голос, в голос.
Моя новостная лента
Висит на любом заборе.
И ходят от пляжа к пляжу
Слепцы на моих подковах…
Я всё отдала в продажу,
Чего бы еще такого
Заправить в косые строчки,
Оставить на память пришлым?
Значение слов не точно,
Но тут уж - какое вышло.


***
Не будем. Не об этом. Не сейчас.
Двенадцать лун сошлись на небосводе,
И весь твой пыл воинственный угас,
И больше ничего не происходит.
Но, может быть, ещё произойдёт,
Как резеда и зверобой в букете,
Как бересклет.
                        И был пронизан год
Звенящим на разрыв напевом лета.
Но если всё уже произошло,
И если все двенадцать просто к чёрту,
Кукушка свой наденет капюшон
На кукушонка словно знак почета.
Коснётся сон сто лет не спавших глаз,
И вот тогда, что мне всего дороже,
Мы будем лишь об этом. Лишь сейчас.
А остальное позже.
                        Сильно позже.


***
Моё время года не будет пятым
И первым не станет среди последних,
Мать-кошка отмоет от солнца пятна
И сделает вечер почти осенним.

Накроется город раскисшим пледом,
Скользнёт в сапоги ледяная жижа,
Моё время года, не стань последним,
Я сплю и дышу, я смеюсь и вижу.

Я знаю загадку к твоей отгадке,
Прославленный способ обставить вечность.
Во все времена на чужое падки
Тоскливые руки и злые плечи.

За эти услуги не шлют квитанций,
Не портят лицо дождевые капли,
Люблю своё время, и стиснут в пальцах
Клок жёстких волос, рыжеватой пакли.


***
Я хожу и шаги считаю,
Только ног бы на всё хватило!
Неприметных людей чертами
От людей наделяю милых.
Я хожу, и слова по буквам
Собираю из прошлых весен,
Что врывались в меня без стука
И покинули так же просто.
Я хожу и дышу вполсилы,
Я теперь и пою вполпесни,
Чтоб чарующий мир насилья
Не разрушить случайно.
                                      Если
Я хожу и прошу пощады –
Ничего тут смешного нету,
Даже если словцом площадным
Отправляют летать по свету.
Я хожу всё глупей и хуже,
Мне б гамбит, рокировку мне бы…
Перекрёсток. Собака. Лужа.
И асфальт. И немного неба.


***
Незаметно подкралась сзади,
Заслонила глаза ладонью…
Разгрести до обеда надо
Пожелтевшего неба тонны.
Шелестят словно листья косы,
Улетают друзья на север,
Безутешные вдовы носят
В сердце память былой потери.
Перекресток. Сентябрь. Простуда.
Я в глазах под твоей ладонью
Прячу небо, в котором люди
Вечно плавают и не тонут.


***
Мы мчались вперёд, мы стремились к победе,
Но жизнь рассудила легко и коварно.
Пока я мечтала о белом медведе
Планета два раза сменила полярность.
Закончились три неплохих сериала,
Четыре знакомца спустились к Аиду,
Чтоб зонтик, забытый в метро Монреаля
В смоленской деревне случайно увидеть.
Витрины полны производственным браком,
В брак надо вступить - только вот не проспать бы,
И пятая лапа для каждой собаки
Даётся теперь совершенно бесплатно.
Шестой бутерброд получился сверх меры,
Седьмого, восьмого - сплошные напасти,
И девять весёлых парней из Амбера
Опять не смогли поделить своё царство
И пасынки первопрестольной нирваны
Десятую заповедь вспомнили снова
У жизни всегда грандиозные планы.
А мне бы медведя. Большого и злого.


***
Со временем тоже всё станет ясно,
Зелёные липы помашут веткой,
Когда проходить буду мимо.
                                                 Здравствуй,
Как жаль, что свиданья пусты и редки.

Не пробовав соли, пишу о море,
Люблю темноту, забываю темы…
Я новое время примерю вскоре,
Не зная, к лицу ли мне это время.


***
Ушла на базу. Вернусь не скоро.
На фоне неба - сплошные ели.
Мы тоже жертвы того раскола,
Когда давалось всё, что хотели.

Найди мне дело, найди мне нишу,
Я буду строгой и очень дельной
А ели знают, а ели слышат,
Как пьют и плачут в ночных котельных

Всегда на грани, всегда на сломе,
У нас, на базе, крутые нравы,
Рефлекс печальный, но безусловный -
Мы верим в правду, а, значит, правы.

Седое небо пошло на вечер,
На фоне сердца - пращи и стрелы;
А здесь, на базе, вино и свечи,
И райских птиц золотые трели.

Архив . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

2018 год:
январь | февраль | март | апрель | май | июнь

2017 год:
январь | февраль | март | апрель | май | июнь | июль | август | сентябрь | октябрь | ноябрь | декабрь
бонус-выпуск

2016 год:
январь | февраль | март | апрель | май | июнь | июль | август | сентябрь | октябрь | ноябрь | декабрь
бонус-выпуск

2015 год:
май | июнь | июль | август | сентябрь | октябрь | ноябрь | декабрь | бонус-выпуск








Дизайн сайта: Нефритовый лес :: Keila’s art
© 2013